Дэлл 2: Меган  - Вероника Мелан

– Да.

Короткая стрижка темных волос; глаза настороженные, серьезные.

– Я – Тамарис.

Тами не ждала, что ее имя вспомнят, но Лин кивнула:

– Знаю. Ты по делу?

Одетая в одну майку и тонкие гетры, стоя с распахнутой дверью на пороге, она совершенно не мерзла. Говорила четко, прямо, не выказывала недружелюбия, но и не пыталась понравиться.

Тами не стала делать вид, что случайно заглянула на чай. Спросила без обиняков, как до этого спросили ее:

– Ты хорошо дерешься?

– Достаточно.

«Достаточно», – правильный ответ. Человек, желающий произвести впечатление, сказал бы «лучше всех», кивнул бы в придачу, задрал бы нос. Белинда же почти не шелохнулась. Лишь поинтересовалась:

– Надо убить кого-то?

И в тоне голоса ни тени шутки.

– Нет. Защитить.

Темноволосая голова коротко качнулась, указывая внутрь.

– Заходи, расскажешь.

* * *

Меган

Я записывала, записывала, записывала…

«Добудь Цэллэ, – инструктировали Информаторы, – оно пригодится тебе с собой, когда настанет время изготавливать противоядие, найди старинную книгу, отыщи ключ для путешествий между Мирами…»

И, если про первое и второе я знала наверняка, то последнее требование выбило меня из колеи.

«Ключ для путешествий между мирами?»

«Допуск»

Но куда за ним? Не к Дрейку же.

«Все проще. Подумай».

Проще. Об этом «проще» я думала вот уже сорок минут и, когда поняла, что бесполезно вскипаю мозгами, решила не тратить время понапрасну.

Мне нужно к человеку, который может забрать Цэллэ и книгу из Реактора. И такой человек, имеющий доступ к ячейкам хранилища, существует только один – Бернарда.

«Не смей втягивать ее в это!» – предупредили меня чуть раньше.

Видимо, не зря.

Дрейк, как чувствовал, что мне вскоре придется к ней обратиться.

* * *

(Kent Marcum – Photograoh of my heart)

Они с Клэр уже украсили гостиную еловыми веточками, сверкающими декоративными ангелами и стеклянными шариками. На столе имбирное печенье и цитрусовый чай – очень по-новогоднему. Нордейл всегда начинал праздновать издалека, потому что чудом не насладишься скоротечно, чудо следует растягивать.

Михайло забрался ко мне на колени так буднично, будто я заходила сюда ежедневно. Свернулся на коленях, прикрыл глаза, замурчал.

– А где смешарики?

– В подвале. С утра что-то мастерят.

Еще один чужой мир, откуда не ускользнуло счастье. Дина в белом свитере и домашних леггинсах; Клэр отсутствовала – ушла на рынок; в кресле открытая книга со свисающей вязаной закладкой.

Я помолчала – как объяснить то, чего объяснять нельзя?

– Дрейк запретил мне втягивать тебя во все то, что я собираюсь делать.

Она не спросила: а что ты собираешься делать? Поняла по моим глазам, что запрет был серьезным, и потому я все равно не скажу.

– Но ты здесь. Значит, я могу тебе помочь?

– Можешь.

– Говори, что нужно.

Бернарда всегда была Бернардой – схватывала на лету и никогда бы не оставила без помощи.

– Где-то в Реакторе есть вот это…

Я достала телефон, нашла фотографию Цэллэ, показала.

– Там же находится книга, которую я передала Дрейку, где описывается, как именно эта штука работает.

– А что это?

Спросила. И сама же умолкла.

– Не могу сказать. Но возьми с собой плотную тряпку, заверни ее и книгу, ни в коем случае «фонарика» не касайся, хорошо?

– Поняла, не буду, – Дина помолчала. Потом спросила, почему-то грустно. – Ты собралась далеко?

– Далеко.

На стене висела живая картина, в которой шумели осенние деревья. Расслабленно растопыривал розовые пяточки Михайло – выпускал и втягивал когти, наслаждался полусном.

– Ты потом спросишь обо всем Дрейка, если захочешь.

– Захочу.

Представляю, какую историю он расскажет. Или какую из версий этой самой истории. Но мое ли дело?

– Только не раньше чем через два-три дня, ладно?

«Нельзя, чтобы он помешал мне уйти».

– Это все?

– Да. Сможешь найти?

– Конечно. У меня доступ ко всему хранилищу.

Да, после «великой лысой Карны» мы все об этом помнили^[5].

– Сейчас найду тряпку. Скинь мне пока фотографию.

Она ушла – просто испарилась, – я не заметила, когда. Лишь ощутила, что дом пуст. В нем есть кот, где-то внизу есть смешарики, но людей, кроме меня, нет – тишина, не вибрирует воздух. С картины, гонимый ветром, упал на ковер еще один желтый листок. С любопытством взирал на меня потухший камин – пламя оживет в нем под новый год, когда Клэр сядет перед накрытым столом смотреть новогоднюю передачу.

Интересно, вернусь ли я к тому времени в мир уровней?

«Я еще из него не ушла».

И не нашла ключ.

Ключ… Где же его искать?

Михайло – белый довольный кот – плевал на мои проблемы – он жил сейчас. Ощущал теплые колени, ласковые пальцы, он платил миру за удовольствие своей любовью. Хотелось так же.

«Когда вернусь… – я намеренно заставляла себя произносить «когда», а не «если», – тоже попрошу кота. Мы сходим за ним с Диной вместе в ее мир – выберем самого классного. Ласкового, веселого, похожего на Хвостика. Или совсем на него непохожего – какого-то родного и близкого, к душе».

Давно не ходили в ее мир – а ведь было весело. Совсем другие места, люди, множество языков. Помнится, к браслетам-переводчикам сначала привыкали парни, затем мы – вот смеху-то было.

В этот момент меня в совершенно тихой комнате громом поразило – даже рука над белой кошачьей шерстью застыла – браслеты-переводчики. ОНИ ЖЕ КЛЮЧИ к любой двери, ведущей из Дрейкова мира «во вне», он сам об этом говорил.

Балда, «все проще». Куда уж проще…

Как хорошо, что я сюда зашла, иначе никогда бы не вспомнила.

Дина вернулась из ниоткуда пятнадцать минут спустя. С темным свертком под мышкой, довольная, чуть запыхавшаяся.

– Дольше по коридорам до хранилища бегала. Так и боюсь внутри Реактора прыгать – никогда не знаешь, куда попадешь. Как-нибудь выберу время, потренируюсь.